Чем же является Интернет для произведений науки, литературы и искусства?

Хранилищем знаний планетарного масштаба или предельно глобализированным рынком объектов интеллектуальной собственности, имеющих экономическую форму товара?

Не пытаясь в представленной работе дать однозначного ответа на подобные вопросы, нами будет рассмотрено существующее правовое регулирование интеллектуальной собственности, монопольное право на которую осуществляется с использованием сети Интернет.

Основными многосторонними международными соглашениями в области авторских прав являются Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений (Берн, 9 сентября 1886 г.) (для Российской Федерации Бернская конвенция в ред. 1971 г. действует с 13 марта 1995 г.) (далее – Бернская конвенция) и Всемирная конвенция об авторском праве (Женева, 6 сентября 1952 г.) (для России Конвенция в ред. 1952 г. действует с 27 мая 1973 г., в ред. 1971 г. - с 13 марта 1995 г.). В этих актах ярко проявляется общая особенность авторских прав: их строго территориальный характер , что значительно осложняет международную защиту последних. Решая такую задачу, указанные выше конвенции устанавливают принцип национального режима интеллектуальных прав. Так, согласно ст. 5 Бернской конвенции авторы - граждане какой-либо страны Бернского союза пользуются в других странах Союза, кроме страны происхождения произведения, в отношении своих произведений, как опубликованных, так и неопубликованных, правами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены в дальнейшем соответствующими законами этих стран своим гражданам, а также правами, особо предоставляемыми указанной Конвенцией. Такая же охрана предоставлена авторам - гражданам государств, не являющихся участниками Бернской конвенции, в отношении произведений, опубликованных ими в одной из стран Бернского союза или одновременно в стране, не входящей в Союз, и в стране Союза. При этом для страны, где охрана прав испрашивается автором-иностранцем, не имеет значения каким объемом прав он обладает в своей стране. Так защита права становится обратной стороной его признания. Будучи созданной, по существу, в доцифровую эпоху, ни Бернская, ни Женевская конвенции, конечно же, не охватывают регулирование авторского права в сети Интернет. Между тем бурное развитие информационно-телекоммуникационных технологий подталкивало к незамедлительному разрешению образовавшихся пробелов и коллизий. И дипломатической конференцией, состоявшейся 20 декабря 1996 г., были утверждены Договор ВОИС по авторскому праву (далее - ДАП) и Договор ВОИС по исполнителям и фонограммам (далее - ДИФ), которые не редко именуют Интернет-договорами, хотя каждый содержит нормы, регулирующие правоотношения не только в сети Интернет. ДАП и ДИФ предпринимают попытку обеспечить баланс между необходимостью защищать авторов и артистов-исполнителей с одной стороны, и обеспечивать реализацию потребностей пользователей и коммерсантов – с другой, учитывая трансграничный характер интеллектуальной собственности в цифровом пространстве. Указанные Договоры, являясь по существу специальными актами к Бернской конвенции, учитывают ее положения: в частности, в преамбуле и ряде статей ДАП содержится указание на необходимость соблюдения конвенционных норм. Анализируя содержание ДАП, необходимо отметить, что Договор модернизирует и дополняет положения конвенционного права с учетом развития современных технологий, позволяющих в считанные мгновения получать практически не ограниченное число копий охраняемых произведений, полностью идентичных оригиналам . Среди основных положений ДАП можно назвать установление охраны компьютерных программ (которые приравниваются к литературным произведениям, ст. 4) и баз данных (ст. 5), расширение перечня правомочий автора путем включения в него права на сообщение для всеобщего сведения, всеобъемлющее и несколько громоздкое определение которого дается в ст. 8. Также особо необходимо отметить обязательства Договаривающихся Сторон обеспечить установление правовой охраны технических мер защиты авторских прав и информации об управлении правами (ст.ст. 11 и 12 соответственно). Дальнейшее регулирование интеллектуальной собственности в цифровом пространстве пошло по пути унификации материальных норм путем имплементации положений ДАП и ДИФ (принятых за основу) в национальные законодательства. Так появились в американской правовой системе в 1998 г. The Digital Millenium Copyright Act (далее – DMCA), а в Европе, в свою очередь, Директива ЕС "О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе" 2001 года № 2001/29/ЕС (далее - Директива). Созданные в одну эпоху и для решения сходных задач, оба акта остаются, между тем, верны породившим их правовым системам, вбирая все их характерные черты. Не отменяя и не отменяя ни одного положения Бернской конвенции, Директива, в частности, придерживается уровня охраны «моральных» прав, уже достигнутого не только в Бернской конвенции, но и в законодательстве стран – членов Европейского Союза . Так же необходимо отметить несколько большую системность и «взвешенность» правового регулирования, устанавливаемого Директивой. В качестве примера можно использовать нормы ст. 6 и 7 Директивы, посвященные вопросам применения технических средств защиты и использования информации об управлении правами. Регулированию идентичных правоотношений посвящен и sec. 103 DMCA, на основании норм которого и был арестован в США российский программист, взломавший систему защиты одной из американских фирм и по неосторожности открыто заявивший об этом . Европейское законодательство регулирует данный вопрос с большей правовой определенность (и, что немаловажно, более либерально), устанавливая норму, согласно которой охрана, предоставляемая техническим средствам защиты, не должна рассматриваться как препятствие для исследований в области криптографии или для разработки новых технических средств (пункт 48 Преамбулы). Нормы об использовании технических мер защиты и охране информации об управлении правами нашли закрепление и в российской правовой системе: Федеральным законом от 20 июля 2004 г. № 72-ФЗ в действующий закон «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993г. № 5352-1 были введены положения (ст.ст. 48-1, 48-2), идентичные соответствующим нормам ДАП, которые в практически неизменном виде перекочевали и в 4 часть Гражданского кодекса РФ (к примеру, ст.ст.1299, 1300, 1309, 1310) , вступающую в действие с 1 января 2008г. Таким образом, анализируя установленные международным национальным правом институты защиты информации об управлении правами и использования технических средств защиты, можно отметить заложенную в основу таких институтов идею идентификации объектов авторских и смежных прав , существо которой применительно к цифровой среде и раскрывается ниже. В целом же можно заключить, что в настоящее время существуют правовые основы признания и защиты авторских и смежных прав, осуществляемых с использованием цифрового пространства (в частности, сети Интернет).

Однако охарактеризовать используемую в настоящее время защиту можно скорее как пассивную, более похожую на сонную старушку с ружьем, бродящую возле амбара и периодически покрикивающую, что возможно, случись что, она даже будет стрелять… При этом «нарушители», которыми зачатую являются ординарные пользователи цифровых сетей, подчас попросту не имеющие иной возможности, кроме незаконной, реализовать естественное и фундаментальное право (подогреваемое всевозрастающим фактическим спросом) на информацию, к тому же воодушевленные легкостью кражи и фактическим отсутствием погони, продолжают относиться к подобному явлению как нормальному элементу сложившейся системы. И не секрет, что повернуть ситуацию в правовое русло удается в большинстве случаев лишь экономически сильным правообладателям, способным либо истребовать при помощи организаций по коллективному управлению причитающиеся им законные авторские вознаграждения, либо эффективно (при помощи все тех же организаций) «очистить» используемые объекты авторских прав от притязаний их создателей.

Подобные обстоятельства в совокупности указывают на явную недостаточность существующего правового регулирования и все нарастающую необходимость модернизации (а по существу создания) дополнительной системы реализации и защиты авторских прав в цифровом пространстве (значительной частью которого является сеть Интернет). Одной из первоочередных задач в этой области, по нашему мнению, является повышение правовой защиты (для российской правовой системы – юридическое признание как таковое) цифровых лицензий на объекты интеллектуальной собственности, а также создание системы надзора за их исполнением. Приведенная ниже система в качестве основного объекта защиты рассматривает литературные произведения, помещенные в цифровое пространство в виде текста в электронной (цифровой) форме. Распространение такой системы на иные объекты авторских и смежных прав представляется возможным с учетом специфики правовой природы и технических аспектов защиты таких объектов. В настоящее время объекты авторских прав все больше становятся сходны с товаром, который нужно, согласно законам рынка, продавать и защищать. Особенно в этом направлении продвинулась практика распространения программного обеспечения. В настоящее время в США все большее распространение получает продажа программного обеспечения с использованием клик-рэп лицензий (click-wrap license), которые по существу являются разрешением на использование программного обеспечения, которое предоставляется при нажатии "согласительной" экранной кнопки . Суть клик-рэп лицензий как формы передачи программных средств заключается в том, что пользователь, перед тем как "скачать" на свой компьютер с веб-узла компании-дистрибьютора нужный ему программный продукт, знакомится с текстом лицензионного договора, который загружается на экран его компьютера. В случае согласия с условиями договора пользователь нажимает на виртуальную кнопку "я согласен", расположенную в нижней части договора. Данные действия рассматриваются как принятие пользователем условий договора, что порождает для последнего соответствующие юридические последствия. (При этом необходимо, чтобы с технической точки зрения пользователь не имел возможности загрузить программное средство на свой компьютер без предварительной загрузки текста договора и нажатия кнопки "я согласен") . Оплата товара также не вызывает проблем и осуществляется с использованием системы электронных платежей. При этом положения такого лицензионного договора могут быть весьма существенны и содержать, к примеру, арбитражную оговорку или прямое указание на ограничение ответственности. Примечателен и тот факт, что заключение договора в такой форме (с соблюдением ряда процедурных требований) полностью признается судами США . Подобную форму заключения договора, специально предназначенную для совершения юридически значимых действий в сети Интернет, возможно использовать для лицензионных договоров нового типа, которые автор (который в отличие от создателей клик-рэп лицензий не является субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность) сможет заключать самостоятельно (при наличии на его компьютере несложного программного обеспечения) с любым лицом, желающим получить законные права на использование в той или иной форме (в т.ч. с выплатой вознаграждения) его произведения. При этом для осуществления большей части подобных сделок по передаче прав представляется достаточным наличие небольшого набора стандартных лицензий (4-6), содержание которых зависит от объема передаваемых прав.

Однако авторами в настоящее время цифровые лицензии используются в основном лишь для добровольного отчуждения определяемого в лицензии объема исключительных прав, являясь по существу средством оповещения публики о таком добровольном отказе автора от части принадлежащих ему правомочий и приближаясь по своей природе к односторонним сделкам. В данном случае, прежде всего, имеется ввиду институт «копилефта» (copyleft), в основу которого легло стремление ряда авторов подарить публике свои произведения, создать условия для их свободного использования в личных целях, но при этом сохранить запрет на использование своих произведений и всех других, созданных на их основе, с целью получения прибыли, ограничивая доступ третьим лицам к производным произведениям установлением авторской монополии. Правовой режим произведений, отнесенных их создателями к копилефту, необходимо отличать от правового режима произведений, находящихся в общественном достоянии (public domain). В последнем случае сохраняют силу (подлежат защите) лишь личные неимущественные права автора (moral rights), тогда как копилефт не уничтожает авторскую монополию как таковую, а является лишь формой ее реализации, защищая законное волеизъявление первоначального правообладателя . Одной из организаций, разрабатывающих и способствующих внедрению такого рода лицензий, направленных на отчуждение прав, является расположенная в США Некоммерческая организация «Creative Commons». Идеи и разработки этой Организации относительно структуры такой лицензии, прикрепляемой правообладателем к объекту авторских прав, весьма интересны и вполне могут использоваться и для создания цифровых лицензий, основной целью которых является коммерческое использование произведения. Итак, когда вы соглашаетесь на передачу определенного объема прав на свое произведение и готовы прикрепить к нему небольшую специальную программу с необходимыми данными, компьютер использует одну из разработанных заранее стандартных лицензий или автоматически, используя имеющийся шаблон, генерирует новую лицензию. Однако, любая такая лицензия состоит из трех основных частей: • а) часть общественного пользования (т.н. «Common Deed» (Общая часть) – описательную и понятную простым смертным лицензию; • б) часть юридически оформленную (т.н. «Legal Code» (Законная часть) - суммирующую законодательные нормы страны, в которой будет применена лицензия; • в) часть цифровую (т.н. «Digital Code» (Цифровой код) – специально описывающую формат лицензии в форме кода, для упрощения индексирования ее поисковыми системами. Существование подобных цифровых лицензий, являющихся по существу скрепляющими файл (произведение, представленное в электронной форме) цифровыми печатями, напрямую согласуется с правовой природой упомянутых выше статей 11 и 12 ДАП (определяющих правовое положение технических мер защиты и информации об управлении правами), логически развивая данные нормы. Однако при этом для эффективного использования рассматриваемого нами института цифровых лицензий и окончательной ликвидации правовой неопределенности объективно необходимо специальное правовое регулирование данного института.

Так же необходимо отметить, что система электронных лицензий будет бессильна (а, следовательно, и бессмысленна) без соответствующего механизма защиты, для определения которого представляется возможным использовать термин «кибернадзор». В основу такого механизма мы предлагаем положить поисковые машины-роботы , основной задачей которых будет, путешествуя по сети Интернет, находить объекты, идентичные заданному в запросе на поиск образцу, и проверять:

1. наличие у найденного (идентичного с охраняемым) объекта соответствующей лицензии – права на существование;

2. объем использования найденного объекта (не превышает ли он объем, допустимый в соответствии с лицензией).

В случае обнаружения нарушений, информация незамедлительно попадает к оператору, осуществляющему поиск, который может находиться в любой части света, используя разработанные (либо адаптированные) для настоящих целей поисковые системы через Интернет. Однако, пресечение правонарушения представляется весьма затруднительным без использования принудительной силы государства, для чего предлагается сделать законным обращение в упрощенном порядке в судебные органы с соответствующими требования о прекращении нарушения и компенсации убытков (в российской правовой системе, в частности, представляется возможным использовать приказное производство). Фиксацию доказательственной базы, необходимой для такого обращения, возможно осуществлять с использованием квазигосударственных структур, к примеру, нотариата. Для этих целей необходимо создание правовых норм, в соответствии с которыми обратившись к нотариусу, возможно будет засвидетельствовать у последнего факт обнаружения поисковым роботом внедоговорного использования произведений, объем и характер такого использования. Нормативного регулирования также требует и система поисковых роботов, которые должны удовлетворять целому ряду технических требований (в том числе быть в состоянии хотя бы обнаружить факт сокрытия от них администраторами страниц определенной информации). Представляется оправданным ужесточение контроля в целом за оказанием поисковых услуг в сети Интернет вплоть до введения обязательного лицензирования поисковых роботов, предназначенных для осуществления кибернадзора (т.е. результаты поиска которых, зафиксированные, конечно же, надлежащим образом, могут служить основанием применения к нарушителю соответствующих санкций). Значительных дополнений также требует и процессуальное законодательство, которое должно детально регламентировать использование таких способов защиты авторских и смежных с ними прав, разрешать вопросы обеспечения доказательств, находящихся в сети Интернет. Финальным элементом предлагаемой системы является исполнение судебного решения, для чего необходимо закрепить и детализировать ответственность администратора сайта за содержание находящихся под его управлением информационных ресурсов, а также обязанность владельца веб-сервера (непосредственно размещающего контрафактный объект в цифровом пространстве) незамедлительно убирать контрафактный объект из сети при получении исполнительного листа. В случае нахождения указанных выше лиц вне юрисдикции Российской Федерации представляется необходимым обращаться в соответствующие органы иностранных государств, дабы обеспечить признание и приведение в исполнение данного решения российского суда.